Не умирать, не лаять, не ходить по деньгам, не целовать лягушек — каких только глупостей не придумают законодатели! Оказывается, многие нелепые законы вовсе не бессмысленны. Ну а некоторые — всего лишь провокация. Расставляем точки над «и».

Лягушачий кайф

В сказочном мире целовать лягушек не грешно: они от этого превращаются в прекрасных принцесс. Но не вздумайте таким образом искать свою судьбу в Калифорнии — нарветесь на неприятности. В этом штате целовать и облизывать жаб и лягушек запрещено законодательно.
Безумный на первый взгляд закон имеет под собой вполне реальную почву. На юго-западе Соединенных Штатов водится Bufo alvarius, она же колорадская жаба. Это внушительное земноводное (до 19 см в длину) имеет по бокам головы околоушные железы, вырабатывающие, в частности, мощный галлюциноген бутофенин — вещество, издавна использовавшееся в шаманских практиках Южной Америки. О «живом источнике» прознали наркоманы, в частности подростки, и не замедлили к нему припасть.
В 1960 году, после того, как зафиксировали несколько случаев получения кайфа таким путем, бутофенин был официально внесен в список наркотических препаратов, а «облизывание жаб» было признано одним из способов употребления наркотиков и запрещено законом.

Лаять по лимиту

Запреты, вызывающие недоумение и улыбку, часто появляются при наличии прецедентного права — когда решение по конкретному делу становится законом, применяющимся в последующих аналогичных случаях. Так, в 2010 году в Соединенных Штатах законодательно запретили собакам лаять дольше 10 минут подряд. За первый проступок питомца ее хозяин платит штраф в $250, за второй — $500, далее ставки повышаются. Толчком к драконовым мерам стал история Гэри Леонарда, которого так достал лай соседской собачки, что он подал жалобу. Суд Лос-Анджелеса, рассмотрев иск, принял решение обязать городские власти внести в местные законы о содержании животных поправки, запрещающие шум. К сожалению, как удержать собак от лая, никто не объясняет, так что законопослушным гражданам частенько приходится становится невольными нарушителями.
Гораздо легче соблюдать один из законов штата Мичиган, также основанный на прецеденте: не кидаться осьминогами в общественных местах. Начало странной традиции, против которой восстали местные власти, положили хоккейные болельщики в 1952 году. Положение было критическим: чтобы выиграть Кубок Стенли, команда Detroit Red Wings должна была победить во всех оставшихся восьми играх. Тогда-то и полетел на лед первый моллюск, каждая нога которого символизировала желанную победу. На следующих играх фанаты продолжили засыпать спортсменов осьминогами, пришлось издать соответствующий закон.

Женщины как народное достояние

Регламентирование законом жизни собак, жаб, осьминогов и прочих животных меркнет по сравнению с тем, какие перспективы однажды в феврале 1918 года нарисовал для слабого пола Саратовский губернский совет народных комиссаров.
Декрет об отмене частного владения женщинами авторства Союза анархистов, участвовавших вместе с большевиками в работе совета, объяснял: «все лучшие экземпляры» находятся в собственности буржуазии, что нарушает «правильное продолжение рода».
В последующих 19 параграфах оглашались подробности ноу-хау. Женщины в возрасте от 17 до 32 лет (кроме имеющих более пяти детей) становились «достоянием (собственностью) народа». Мужчины имели право пользоваться одной женщиной «не чаще трех раз в неделю и не более трех часов». Каждый из них должен был представить удостоверение от профсоюза или заводского комитета о принадлежности к рабочему классу и отчислять ежемесячно 2% заработной платы в Фонд народного поколения. За бывшим мужем сохранялся внеочередной доступ.

Документ вызвал серьезные волнения — не только среди женщин. Его предполагаемые авторы, саратовские анархисты, были настолько возмущены, что убили владельца чайной Михаила Уварова, вроде бы настоящего автора фальшивки, заявив, что это «акт мести и справедливого протеста» за издание от их имени «пасквильного» декрета. Тем не менее декрет успели перепечатать и где-то уже готовились реализовать. Так, во Владимире ходил такой вариант документа: «Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в бюро свободной любви».

Власти закрывали газеты, увольняли редакторов, публично осуждали распространителей пасквиля, но история о национализации женщин еще долго служила козырной картой против большевиков, да и сейчас свободно гуляет по Сети — без пояснений.

Ходить по вождю


Парфену Рогожину из «Идиота» широкий жест по сожжению денег в Таиланде бы не простили — загремел бы в острог как миленький. Лишиться свободы в Королевстве Таиланд можно также за то, что наступишь на монету или просто сомнешь купюру. Что за дикость? «Дикость» эта регламентируется законом. На тайских батах — портрет короля, а оскорбление изображения монарха считается одним из тягчайших преступлений, за которое уголовный кодекс королевства предусматривает до 15 лет лишения свободы.
Впрочем, особо удивлять нас это не должно. В СССР тоже не рекомендовалось заворачивать селедку в портрет Сталина. Даже изображать его по собственной инициативе было делом опасным. Так, учитель географии из Свердловской области Виктор Зырянов 23 марта 1935 года был приговорен по статье 58-10 УК РСФСР к пяти годам лишения свободы за то, что «нарисовал портрет вождя т. Сталина с контрреволюционным смыслом». Крамола заключалась в изображении на картине бутылки вина и «костлявой селедки». Зырянов вину признал, но просил отметить, что не имел злого умысла.
К слову сказать, в Таиланде наказание по 112-й статье предусматривается именно за злой умысел. Туриста, случайно наступившего на монетку, к ответственности привлекать не станут.

Где нельзя умирать


На что только не распространяются запреты, даже на смерть: в некоторых населенных пунктах планеты нельзя умирать. В основном причина этого — отсутствие мест для захоронения, как в испанской деревне Ланхарон (Андалусия) и коммунах, расположенных на юге Франции, — Кюньо, Сарпуранс и Ле-Лаванду. Последняя из рыбацкой деревушки на Лазурном Берегу превратилась в популярное курортное место. Если заранее не зарезервировать себе участок на кладбище (количество мест ограниченно!), перед смертью придется переезжать.
Подобное ограничение существует и в бразильском Биритиба-Мирим. Свободные территории здесь есть, но половина города относится к национальному заповеднику, вторая — стоит над подземным озером, стало быть, как следует из местных законов об экологии, устройство захоронений на этих землях запрещено. Пришлось мэру, попавшему в безвыходное положение, издать указ, предписывающим жителям не умирать, следить за здоровьем и посещать спортзал. Мэр надеется, что хотя бы это привлечет внимание к проблеме города и поможет ее решить.
Но первым городом, где «запрещают смерть», обычно называют Лонгйир, что на архипелаге Шпицберген. Если произошел несчастный случай или человек тяжело заболел, он должен быть немедленно переправлен — по воде ли, по воздуху — на Большую землю, где уже может на законных основаниях распоряжаться своей жизнью. Это связано с вечной мерзлотой, в которой тела не разлагаются (и привлекают белых медведей), так что, если начать хоронить, весь город превратится в кладбище. Поэтому последнего в Лонгйире не предусмотрено вовсе. Рождаться, впрочем, в городе тоже не разрешается.

Источник