Казалось бы, разве можно представить себе более русских сказочных персонажей, чем Колобок, Емеля или Маша и три медведя? А между тем все они были заимствованы из иностранного эпоса. Правда, потом настолько «обрусели», что мы не представляем себе ни собственное детство, ни детство наших детей без знакомых сюжетов. И все же откуда, из каких стран пришли к нам эти герои и их приключения?

Итальянец Емеля

Создание образа знаменитого ленивца, который отпустил щуку и получил в благодарность волшебную формулу «по щучьему велению, по моему хотению», часто приписывают сказочнику Афанасьеву. Но сам он открыто признавал, что образ Емели был им взят с лубка, а ведь лубок всегда был аналогом авторского «комикса». Такая неизвестность раздразнила любопытство лингвистов и побудила их к поиску истины. Позже выяснилось, что почти наверняка Емеля, точнее, персонаж с совершенно идентичным характером встречался в итальянских источниках. Например, в анекдотах Базиле «Пентамерон» и Страпаролы «О Пьетре Дураке». Описание этих героев настолько роднится с нашим русским Емелей, что они запросто могли бы быть братьями-близнецами. Сам же факт, что итальянский персонаж так удачно «лег» на русскую почву, неудивителен. Недаром так часто говорят о том, что русские и итальянцы во многом похожи и всегда легко находят общий язык. Наш менталитет близок, и сказки порой — тоже.

Как вредная старушка третировала медведей

Образ вредной старушки нередко используется в сказках. Как ни странно, во всем известной истории про трех медведей первоначально — тоже. Правда, сначала на свет появилась даже не сказка, а стихотворение, написанное некой англичанкой Мюр в далеком 1813 году. В своем произведении она описала агрессивно настроенную старушку, которая не просто нарушила границы частной собственности медведей, без спросу вломившись к ним в дом, так еще и навела там жуткий беспорядок. Когда по праву разозлившиеся мишки стали преследовать обнаглевшую женщину, та, словно девочка, легко выпрыгнула в окно. Правда, напоролась на шпиль собора Святого Павла, поскольку все действо проходило в Риме. А где же Машенька, спросите вы. И будете правы. Но дело в том, что когда граф Лев Толстой в 1875 году решил перевести английскую сказку на русский язык, то в версии того времени уже фигурировала Златовласка. Впрочем, три медведя остались действующими лицами, они неизменны были всегда, как бы ни менялась сказка. Вредная старушка же превратилась в прекрасную нежную девочку с подачи сэра Кандела, который хотел привести детям хороший пример. И счел, что лучше использовать образ заблудившейся несчастной малютки, чем разбушевавшейся пожилой фурии. Собственно, эту версию и переводил Толстой. С той разницей, что Златовласку окрестил Машенькой, а медведям дал тоже русские имена. И никаких боевых старушек, склонных громить чужую собственность.

Колобок — гражданин мира

Многим родителям непонятен восторг, который вызывает у малышей сказка про круглый зазнавшийся комочек теста, который, выскочив из окна и убежав от бабушки и дедушки, отправился путешествовать и хвастаться. «Папой» колобка в России также считается Афанасьев, он опубликовал эту сказку в 19 веке. Но парадокс в том, что в других странах существуют очень похожие сюжеты, только главный герой в них то имбирный человечек, то Джонни Пончик, то Беглый Блин. И во всем мире дети затаив дыхание слушают незатейливую историю, которая заканчивается грустно и весьма предсказуемо. В конце искренне жалеют непутевого хвастуна. Причем мораль не разговаривать с незнакомцами, не хвастаться и уж тем более не провоцировать их на агрессию, такое ощущение, что проходит мимо детского сознания. Но уже пару веков это одна из самых часто рассказываемых и читаемых сказок для малышей.

Откуда бы ни пришли к нам наши любимые сказки, мы уже давно считаем их по настоящему «своими» и знаем с детства наизусть. И пока психологи и лингвисты ищут глубокие параллели в сюжетах, взаимоотношениях героев и их архетипах, мы просто погружаемся в волшебный мир и наслаждаемся ими, снова становясь детьми.